Арсенал

Идея маскировать огнестрельное оружие под мелкие бытовые предметы и аксессуары родилась далеко не вчера. Настоящий бум компактного, незаметного с первого взгляда оружия «последнего шанса», как считается, пришелся на позапрошлое столетие, когда как грибы после дождя стали появляться стреляющие трости, часы, портсигары и тому подобные смертоносные диковинки.
В середине XIX века настал черед и для колец.

Во время военных действий в Северной Африке в период Второй мировой войны британские солдаты, обследуя места падения немецких бомбардировщиков, стремились найти продолговатый ящик с надписью Drilling M30 mit Munition und Zuberhoer. В этом не было ничего удивительного: ведь под его крышкой можно было обнаружить превосходное ружье.

В 1942 году в США начались работы над проектом Stinger («Жало»). Новое оружие предназначалось для шпионов, диверсантов, а также для партизан, действующих на оккупированных немцами европейских территориях.

В нашумевшем фильме Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки» герои используют довольно неожиданное оружие — стреляющую перчатку. Необычный девайс отнюдь не выдумка режиссера, а реально созданное американцами в годы ВМВ изделие под наименованием Sedgley Hand Firing Mechanism Mk 2. Причем, если бы вы взяли его в руки, то смогли бы прочитать, что создана огнестрельная перчатка по заказу ВМФ США.

Различные модели короткоствольного оружия под калибр .22 давно считаются идеальными тренировочными пистолетами. Минимальная отдача не мешает новичкам максимально комфортно и эффективно делать первые шаги в стрелковом спорте, а низкая стоимость патрона позволяет мастерам проводить не затратные тактические тренировки.

К 1944 году, когда Красная армия погнала врага назад и столкнулась со следами чудовищных военных преступлений, совершенных на оккупированных территориях. Установился стереотип «пленный эсэсовец — мертвый эсэсовец», который серьезно влиял на престиж и моральный дух солдат с черепом на кокарде. В связи с этим шеф корпуса СС Генрих Гиммлер всерьез озадачился проблемой «оружия второго шанса».

В 70-е годы Министерство внутренних дел СССР приняло решение о модернизации штатного пистолетного нелетального комплекса с дистанционной газовой гранатой и разработке более эффективного оружия — им стал малогабаритный карабин КС-23М «Дрозд».

Ряд послевоенных событий в Советском Союзе, таких как амнистия 1953 года, репатриация выселенных народов и непопулярные экономические реформы, привели к ухудшению криминогенной обстановки и в итоге к социально-политическому кризису. МВД СССР в срочном порядке занялось поиском нелетальных средств — первый выбор пал на уже имевшиеся в войсках химические вещества.

В 1949 году на Научно-исследовательском полигоне стрелкового и миномётного вооружения (НИПСВМО) прошла серия испытаний опытного чешского гранатомёта, в советских документах обозначенного как «динамореактивный гранатомет Р-1». Как следовало из описания, гранатомет представлял собой гладкостенную трубу калибра 80,85 мм с поршневым затвором, имевшим четыре секторных отверстия.

В годы Первой Мировой британцы стали создателями нового типа боевой техники — танков. При этом вопросам противотанковой обороны внимания было уделено значительно меньше, просто ввиду отсутствия в значимых количествах аналогичных немецких машин. В межвоенный период стало очевидно, что у противников британской пехоты могут найтись и свои танки, причём в немалых количествах. Англичанам пришлось решать этот вопрос.

Производственные возможности Финляндии не позволяли ей развернуть производство даже противотанковых пушек, не говоря уже о собственных танках. Хорошие 37-мм пушки были в соседней Швеции, но фирма «Бофорс» благотворительностью не занималась. В этих условиях разработка более лёгкого противотанкового вооружения выглядела разумной мерой: стрелковое оружие финны делать могли.

Из-за массовости «фаустпатронов» их название в Красной армии фактически стало именем нарицательным для всех немецких противотанковых средств пехоты с кумулятивной боевой частью. Между тем промышленность нацистской Германии производила и другие противотанковые системы для пехоты, куда более интересные и опасные, чем «фаусты».

В советских художественных фильмах о начальном периоде Великой Отечественной войны очень часто запредельной эффективностью обладают противотанковые ружья Симонова и Дегтярёва. Если же кинематографисты — причём не только отечественные — показывают конец войны, то ещё больший эффект имеют немецкие фаустпатроны. Один выстрел — один танк, и не иначе, причём с невероятных дистанций.