Где конец автоматной очереди?

Серия статей В. Дворянинова, посвященных истории создания отечественного малоимпульсного автоматного 5,45-мм патрона, привлекла внимание всех, кто следит за развитием отечественного оружия, по нескольким причинам. В открытой прессе этот вопрос столь детально еще никогда не рассматривался. А ведь переход в армейском стрелковом оружии на другой калибр – событие эпохальное. Поэтому получить достоверную информацию, что называется «из первых рук» (благодаря публикациям в «Солдате удачи» имя Владислава Николаевича как одного из главных специалистов-патронников стало известно всем), весьма ценно. Кроме того, многие рассматриваемые автором вопросы взаимодействия комплекса «оружие – боеприпас» напрямую связаны с проблемой дальнейшего совершенствования армейского стрелкового оружия, и в первую очередь – автомата (штурмовой винтовки).

Отметив слова В. Дворянинова, что «требования к индивидуальному стрелковому оружию противоречивы, и улучшение одних характеристик ухудшает другие», попробуем разобраться, каковы же эти требования.

САМЫЕ ПЕРВЫЕ Попытки повышения эффективности огня стрелкового оружия за счет вооружения пехотинца автоматической винтовкой под винтовочно-пулеметный патрон, предпринятые в промежутке между двумя мировыми войнами в армиях почти всех развитых стран мира, не принесли ожидаемого результата. Точность автоматического огня относительно легкого оружия под мощный патрон оказалась слишком низкой. В 1938 году американское военное ведомство объявило конкурс на создание нового оружия для замены пистолетов и револьверов у офицерского и унтер-офицерского состава в действующей армии. В сентябре 1940 года Артиллерийский комитет одобрил предложение командующего сухопутными силами о разработке легкого стрелкового оружия, способного вести одиночный и автоматический огонь, массой не более 5,5 фунта (около 2,5 кг), с эффективной дальностью стрельбы до 300 ярдов (274 м). В конце сентября были сформулированы конкретные требования к новому оружию: «Винтовка должна быть приспособлена для стрельбы патронами калибра .30 (7,62 мм) с гильзой, подобной используемой в патроне .32 WSLR (патрон калибра .32 (8,1 мм) для самозарядной винтовки Винчестера). Масса пули должна составлять 100–110 гран (6,4–7 г), гильза – цилиндрическая, бесфланцевая. Заряд пороха должен придавать пуле с томпаковой оболочкой начальную скорость около 2000 футов в секунду (601 м/с)». В октябре 1941 года на вооружение американской армии поступили первые карабины M1, разработанные конструктором фирмы «Винчестер» Дэвидом Уильямсом. Всего на американских заводах было изготовлено 3 527 827 карабинов. Начало работ по созданию оружия под промежуточный патрон 7,92x30 в Германии относится к 1938 году, когда конструктор фирмы Хенель из города Зуль Хуго Шмайссер получил задание на разработку легкого автоматического карабина. В январе 1941 года после утверждения чертежа патрона 7,92x33 к работам подключилась фирма Вальтер из города Целла-Мелис. Германский патрон 7,92x33 имел стальную бутылочную бесфланцевую гильзу, полученную укорочением винтовочной, с зарядом пороха, придававшим остроконечной пуле со стальным сердечником массой около 8 грамм начальную скорость около 700 м/с, что обеспечивало эффективную дальность стрельбы до 500 м. После войсковых испытаний на базе образца фирмы Хенель Mkb42(H) с учетом некоторых конструктивных решений, реализованных в Mkb42(W), фирмы Вальтер был создан автомат МР43, переименованный в дальнейшем в Stg44. В отличие от американского комплекса «оружие–патрон» .30М1. предназначенного для замены короткоствольного оружия командного и вспомогательного состава армии, германский комплекс МР43 разрабатывался как основное оружие пехотинца. Именно он и стал первенцем в новом классе оружия пехотинца – штурмовые винтовки, получившие у нас название автоматов. Разработка в комплексе оружия под патрон уменьшенной по сравнению с винтовочным мощностью стала первым шагом по повышению эффективости автоматического огня индивидуального оружия пехотинца, более мощного, чем пистолет-пулемет. Александр Юрьев

Для начала зададим несколько парадоксальных вопросов. Так ли уж необходимо уменьшать рассеивание при стрельбе автоматическим огнем в ущерб пробивной и поражающей способности пули? Почему попадание двух-трех 5,45-мм пуль автоматной очереди должно обеспечивать более надежное поражение цели, чем попадание одной-двух калибра 7,62 мм? При этом, расходуя в лучшем случае на поражение цели три-четыре патрона, боец будет опустошать магазин АК-74 не с меньшей скоростью, чем если бы он вел огонь из АКМ (7,62 мм) очередями в два выстрела. Да и суммарный нагрев и износ ствола АК-74 в этом случае вряд ли окажется меньше, чем у АКМ с его более мощным патроном.

Полезно ознакомиться и с мнением конструктора всей серии автоматов АК – Михаила Тимофеевича Калашникова. В книге «Записки конструктора-оружейника» он пишет: «...здравый смысл мне подсказывает и я убежден, что мы несколько торопимся с переходом на разработку конструкции под 5,45-мм патрон. На мой взгляд, далеко не исчерпаны возможности 7,62-мм патрона. Надо только активнее поработать в этом направлении». К сожалению, Михаил Тимофеевич не дает больше никаких разъяснений по поводу своей позиции в этом вопросе. Но мнение признанного авторитета заслуживает внимания.

Все армейское оружие несет на себе отпечаток не только научно-технических идей и решений, но и идей политических, военных доктрин того или иного периода. Противостояние в «холодной войне» двух ядерных сверхдержав, начавшееся с конца 40-х годов нашего столетия, породило военную концепцию, предполагавшую ведение крупномасштабных боевых действий, что не могло не сказаться на требованиях, предъявляемых к индивидуальному стрелковому оружию (именно в свете новой военной доктрины появился ПМ, и наша армия осталась и по сей день остается без мощного современного пистолета). Кроме того, крупномасштабный военный конфликт, как правило, означает всеобщую воинскую мобилизацию и, как следствие, приток в действующую армию громадного числа сугубо штатских лиц – резервистов, большинство из которых давно забыли, когда держали в руках оружие.

Поэтому не вызывает удивления тот факт, что у американских солдат, воевавших во Вьетнаме, на тысячи произведенных ими выстрелов приходилось всего одно попадание в цель. Закономерно и то, как отмечает В. Дворянинов (Солдат удачи. 1997. № 4), «что результаты стрельбы очередями из АКМ стоя с руки у войсковых стрелков не впечатляют: на 100 м сердцевина рассеивания... в среднем – 9 квадратных метров».

Причина очевидна. Оружие находилось в непрофессиональных руках. В этом случае единственным способом повышения эффективности стрельбы является повышение «плотности огня» при повышенном расходе боеприпасов. Речь уже идет не о прицельной стрельбе, а о «подавлении огнем» в надежде на среднестатистическое попадание хотя бы одной пули из автоматной очереди в цель. Не случайно как прежнее Наставление по стрельбе из АК-47 и АКМ, так и нынешнее – из АК-74 совершенно четко определяют автоматический огонь как основной вид огня из этого оружия.

Профессиональные стрелки могут с этим не согласиться. Для большинства же непрофессиональных военных (за исключением стрелков-спортсменов) только стрельба очередями дает шанс на попадание. Если рассеивание будет ничтожно мало, то при малейшей ошибке в прицеливании все последующие пули автоматной очереди лягут рядом с первой, то есть все равно пройдут мимо цели. Окажись рассеивание чуть больше, одна из пуль очереди могла бы «зацепить» цель. И это при попытке прицельной стрельбы. А при ведении огня «на подавление» или стрельбе «навскидку» с близкого расстояния о точном прицеливании и вовсе говорить не приходится. Поэтому уменьшение рассеивания автоматной очереди не сможет повысить эффективность огня.

По мнению создателя знаменитой М16 Юджина Стоунера, «96% всех выстрелов в бою производится неприцельно» (Солдат удачи. 1996. № 10). Даже если допустить, что эти данные завышены, все равно они заставляют задуматься. Получается, что для непрофессиональных стрелков, составлявших до недавнего времени основу армий большинства стран мира, наличие у автомата (штурмовой винтовки) определенной степени рассеивания повышает вероятность поражения цели. Кстати, в некоторых опытных образцах многопульных патронов применялось принудительное рассеивание за счет скосов на донцах пуль.

САМЫЕ НОВЫЕ Одновременно с принятием на вооружение Советской Армии нового 5,45-мм автоматного патрона планировалось принять и автомат новой конструкции, которые в комплексе должны были значительно повысить эффективность стрельбы. Однако к заданному сроку новые системы отработать не успели, и на вооружение был временно принят АК-74 – модификация уменьшенного калибра надежного и уже отработанного при производстве АКМ. Хотя с необоснованной спешкой и была принята система, даже теоретически далекая от заданного уровня эффективности, работы в Ижевске и Коврове над перспективными конструкциями не прекратились. Основным направлением стало повышение точности автоматического огня. Из множества предложенных технических решений развитие получили схемы со сбалансированной автоматикой и с накоплением импульса отдачи. Ижевский АН-94 конструкции Г.Н.Никонова основан на принципе накопления импульса отдачи. В момент первого выстрела подвижные части этой лафетированной системы начинают движение назад. Во время движения экстрактируется стреляная гильза, в патронник ствола со специальной полки досылается следующий патрон и с высоким темпом производится следующий выстрел. Подвижные части приходят в крайнее заднее положение, и суммарный импульс от двух выстрелов воздействует на стрелка. Следующие выстрелы очереди производятся с нормальным темпом, как из обыкновенного автомата. После окончания очереди ствол, ствольная коробка с расположенными в ней механизмами перемешаются вперед. Собственно, весь этот относительно сложный механизм, основные части которого соединены стальным тросиком, предназначен лишь для более точного второго выстрела. Короткая очередь из трех выстрелов, реализуемая во всех системах с отсечкой, не только в геометрической прогрессии усложнила бы механизм оружия, но и больно отдавалась бы в плече стрелка. К сомнительным достоинствам автомата относятся также наклон магазина вправо и коллиматорный прицел (что через него видно после попадания в грязь или форсирования водной преграды?). Ковровский АЕК-971 конструкции С.И.Кокшарова создан на принципе сбалансированной автоматики. В момент выстрела часть подвижных частей автоматики начинает движение назад для экстракции стреляной гильзы. Вторая часть, равная по массе первой и кинематически связанная с ней через два зубчатых колеса, перемешается в противоположном направлении и достигает упора одновременно с ней, уравновешивая импульс отдачи подвижных частей. В остальном конструкция принципиально не отличается от общепринятой. Ковровский автомат, будучи проще по конструкции, хотя и несколько проигрывает ижевскому по кучности второго выстрела, но превосходит его при стрельбе более длинными очередями. Принятие на вооружение одного из этих автоматов, по идее, должно завершить второй шаг на пути повышения кучности автоматического огня индивидуального оружия пехотинца, начатый переходом на уменьшенный калибр. Александр Юрьев

По-видимому, стоящий сегодня на вооружении АК-74М отвечал требованиям, предъявлявшимся к армейскому индивидуальному оружию в свете прежней военной доктрины. Но времена меняются, меняется и мировая политика. На смену прежним военным концепциям приходит новый взгляд на армию. Политики и военные аналитики большинства ведущих стран (и в первую очередь России и стран НАТО) все меньше склонны строить свои военные доктрины, исходя из перспективы крупномасштабной войны. Все большее значение начинает приобретать стратегия военного сотрудничества в целях обеспечения европейской и всемирной безопасности. Главной угрозой для государственной и мировой безопасности становятся локальные вооруженные конфликты (особенно на этнической и межнациональной почве) и международный терроризм.

Приходит понимание, что большая, но плохо обученная и оснащенная армия является непозволительной обузой для бюджетов даже богатых стран. Неизбежным становится переход к профессиональной армии, в которой одно из ведущих мест занимают не столь многочисленные, но отлично подготовленные и вооруженные мобильные соединения быстрого реагирования, созданные по типу ВДВ. Безукоризненное владение оружием и отличная стрелковая подготовка в этом случае становятся профессией. Не может не меняться и подход к управлению огнем.

Впрочем, это уже происходит, судя по опыту различных спецподразделений, прошедших Афганистан и «горячие точки» на территории нашей бывшей страны. Вот что пишет Эркебек Абдулаев (Солдат удачи. 1995. № 4): «Понятно, что, когда российские солдатики палили минными очередями... с дистанции 10-15 метров, вероятность попаданий была не очень велика. Это мы уже проходили. Стрелять надо не очередями, а беглым, но одиночным огнем. До такого ведения огневого боя мы в «Вымпеле» дошли эмпирически в Афгане». Да и многие зарубежные эксперты в области огнестрельного оружия высказывают мнение, что оптимальным режимом при стрельбе из штурмовой винтовки (автомата) является очередь в 3 и даже 2 патрона. Результатом подобных выводов становится введение на некоторых образцах штурмовых винтовок механизмов отсечки очереди.

В. Дворянинов справедливо отмечает, что на дальних дистанциях «не нужен даже автоматический огонь, так как на большие дальности стрельба одиночными выстрелами не менее результативна». А «по мере приближения противника... одиночный огонь по подвижным, появляющимся и исчезающим целям недостаточен. Нужна плотная огневая завеса – автоматический огонь». Но подобная «завеса» прицельной быть уже не может. Следовательно, режим автоматического огня заранее запрограммирован объективной логикой реальных боевых действий на бесприцельную (малоприцельную) стрельбу.

Огонь ведется, как правило, просто в направлении одиночной или групповой цели. Поэтому замечание В. Дворянинова о том, что «при стрельбе мощным патроном все пули в очереди, кроме первой, идут в «молоко», вызывает вопрос: а разве попадания в цель одной, первой пули мощного патрона недостаточно? Да и сам автоматический огонь ведется в расчете на рассеивание. Можно даже сказать, несколько утрируя, что все пули автоматной очереди изначально посылаются почти что в «молоко» (все зависит от стрелкового мастерства) в надежде на то, что одна или две из них все-таки найдут (благодаря рассеиванию) цель в этом «молоке».

Допустим, что рассеивание удалось свести к минимуму и все пули очереди стали ложиться на мишени «одна в одну». Ну и зачем 30 пуль в голове противника, когда вполне достаточно минимум одной, а максимум – двух. Зачем даже «всего» 3-4 попадания, если все проблемы выведения противника из строя может решить одно-единственное попадание пули более мощного патрона?

Эта оружейная дилемма начинает напоминать старый анекдот о том, что вилка – самое эффективное и грозное холодное оружие: два удара – восемь дырок. Да и сам В. Дворянинов вынужден признать, что «величина убойного действия 5,56-мм пуль значительно меньше, чем у 7,62-мм пуль винтовочных патронов, на одинаковых дистанциях стрельбы» (Солдат удачи. 1995. №10). И в своей последней статье в «Солдате удачи» (1997, №4) он констатирует всю правомерность обсуждения поставленного вопроса, так как «сложившаяся сегодня ситуация закономерна» и «дискуссия о том, что предпочтительнее – пробивное действие или вероятность попадания, – не завершена, и от ее исхода зависят направления дальнейшего развития стрелкового вооружения». Правда, стоило бы внести в эту фразу одно важное уточнение – не просто «вероятность попадания», а вероятность попадания 2-й, 3-й и т. д. пуль автоматной очереди, так как попадание первой пули при правильном прицеливании обеспечивается большинством современных автоматов (штурмовых винтовок).

Пока же, судя по публикациям в оружейной прессе, специалисты-конструкторы идут по пути улучшения боевых характеристик индивидуального стрелкового оружия за счет уменьшения рассеивания, в то время как многие повоевавшие специалисты-практики все чаше отдают предпочтение «старому» АКМ под мощный патрон 7,62x39.

Анализ оружейной и военной прессы показывает, что единой и общепризнанной концепции дальнейшего развития армейского стрелкового индивидуального оружия не существует. Осмелюсь, однако, высказать мнение, что для профессионала с хорошей стрелковой подготовкой на первое место (в ряду прочих оружейных характеристик) выходит не столько уменьшение рассеивания при стрельбе из автомата очередями, сколько обеспечение точности попадания и кучности при стрельбе одиночными выстрелами (или очередью в 2 патрона) в сочетании с высокими пробивными и поражающими свойствами пули достаточно мощного патрона.

Сергей Куля
Солдат удачи 12-1997