В тяжелейшие для страны дни, в 1942 году, выпускник механического факультета Ивановского текстильного института Анатолий Климов вместе со своими товарищами был направлен в Ижевск. Пройдя четырехмесячную переподготовку на оружейника в МВТУ им. Баумана (которое в то время также размещалось в Ижевске), вчерашние текстильщики в декабре того же года начали работу на 622 заводе Наркомата вооружений (ныне Ижевский механический завод).
Оружейное дело Анатолий Климов начал постигать в цехе сборки противотанковых ружей. В 1945 году, в самом конце войны он перевёлся в отдел главного конструктора.
Как конструктор, Климов приложил руку практически ко всей оружейной продукции «Ижмеха» участвуя в освоении производства легендарных образцов отечественного оружия: пистолета Марголина и пистолета Макарова. Именно ему удалось оперативно и качественно устранить серьёзнейший дефект «макарова» выявившийся уже во время серийного выпуска.

По-настоящему слава приходит к оружейнику, когда его фамилию начинают писать в кавычках и с маленькой буквы. Со Стечкиным это случилось, когда ему не было и 30. В последовавшие за этим годы он разработал целый ряд систем оружия различного назначения, пополнивших арсенал армии, правоохранительных органов, служб безопасности и охраны.
Его вклад в усиление обороноспособности страны трудно переоценить. Имя Игоря Яковлевича Стечкина у большинства людей, так или иначе связанных с оружием, ассоциируется прежде всего с разработанным им в начале 50-х годов 9-мм армейским автоматическим пистолетом АПС (автоматический пистолет Стечкина), который обеспечивает хорошую кучность и меткость стрельбы как при одиночном, так и при автоматическом огне, обладает высокой надежностью действия, удобен и безопасен в эксплуатации.

Не будет ошибкой сказать, что история всех (или почти всех) ведущих английских оружейных компаний насчитывает не одно десятилетие или даже столетие и что каждая из этих компаний отличалась и продолжает отличаться вплоть до наших дней только ей присущей индивидуальностью, во многом заложенной и предопределенной личностью основателя компании, будь это Джеймс Перде, Генри Голланд или Эдвин Черчилль.

Среди портретов великих лондонских оружейников XIX века красуется мудрый профиль Стефена Гранта (Stephen Grant). В современной транскрипции его имя следовало бы произносить Стивен Грэнт, но мы будем придерживаться традиционного написания, принятого в русской охотничьей литературе.
В течение жизни Стефен Грант сделал немного ружей, гораздо меньше, нежели его именитые конкуренты. Однако высокий спрос на его изделия в наше время - бесспорное свидетельство признания незаурядного таланта лондонского мастера.
Пройдя полный курс ученичества в Дублине у Вильяма Каванаха, Стефен Грант отправился в английскую столицу к Чарльзу Ланкастеру. После смерти великого оружейника в 1847 году он продолжил работу с его сыновьями - Чарльзом Вильямом и Альфредом, а приблизительно в 1850 году перешёл к Томасу Боссу.

Поражать эстетикой, особой энергетикой, исходящей от оружия, – именно такие чувства должны пробуждать тройники, экспрессы, гладкоствольные ружья, производимые в оружейной мастерской Иоганна Фанзоя. Так считает продолжательница традиций девяти поколений оружейников из небольшого австрийского городка Ферлах Даниэла Фанзой. Во все времена их мастерство в изготовлении оружия соответствовало высшему уровню.

Ружья – произведения искусства, как правило, ассоциируются с антикварными образцами. Хотя это несправедливо – настоящие шедевры рождаются и сегодня. Причем среди изготовителей штучных ружей есть имена, от которых ничего кроме гениальных творений и не ожидают. Одно из них – Петер Хофер.
Как назвать оружейную мастерскую, которая изготавливает не более десяти ружей в год? Кустарным производством? Но если посмотреть на стоимость каждого такого ружья (а она может достигать и миллиона евро), то слово «кустарь» кажется не вполне уместным. Творческая студия? Технологические решения, позволяющие производить самые лёгкие ружья в мире, и качество, оставившее позади именитых английских оружейников, не дают сделать акцент лишь на слове «творчество»…

Речь пойдёт об одной семье из Швеции, точнее, об их семейном бизнесе, а если ещё точнее – о деле их жизни. Итак, знакомимся. Наши герои – Вигго и Ульф Олссоны, владельцы маленькой компании, отец и сын, отдавшие себя делу создания неповторимого оружия ручной работы. Их мастерская находится на юге страны, в двух милях от города Кристианштадта.

Сэмюэл Кольт родился в 1814 году в Хартфорде, штат Коннектикут. Когда Сэму было два года, его мать умерла, а еще через пару лет отец вновь женился. В десятилетнем возрасте мальчик начал подрабатывать на ферме неподалеку. Вскоре его отослали в частную школу в Амхерсте (штат Массачусетс), где он проявил живой интерес к химии. Впрочем, он не пробыл там и двух лет – его обучение закончилось, когда один из пиротехнических экспериментов, которыми он изумлял одноклассников, вдруг вышел из-под контроля. В 15 лет Сэм начал работу на ткацкой фабрике в Уэре, штат Массачусетс, где его отец служил торговым агентом. Но он все еще питал любовь к пиротехнике и накануне Дня независимости 4 июля 1829 года развесил по округе написанные от руки листовки с объявлением, что «Сэм Кольт покажет, как можно взрывом подбросить в небо плот, плавающий в городском пруду». Если верить легенде, юный конструктор чуть-чуть ошибся в своих расчетах и всех зрителей окатило водой.

Хайрем Стивенс Максим родился 5 февраля 1840 года неподалеку от Сангервилля, штат Мэн. Его формальное школьное образование не набрало и пяти классов. У своего отца, искусного плотника и механика-самоучки, он перенял навыки работы с деревом и металлом. Еще в детстве Хайрем проявил себя изобретателем: сконструировал хронометр, колесо со спицами для велосипеда и, наконец, мышеловку. Позднее он не чурался никакой работы – был плотником, каретным мастером, маляром, подрядчиком, профессиональным борцом и барменом.

Оружейное предприятие Макса Эрна выпускает продукцию, которая является полной противоположностью товарам массового производства, изготавливаемым на станках с программным управлением по стандартным размерам. Мастер считает, что оружие должно быть не только красивым и технически совершенным, но и единственным в своём роде, то есть полностью соответствовать требованиям клиента.

После войсковых испытаний автомата АК-47 его создатель, тридцатилетний конструктор, лауреат Сталинской премии старший сержант Калашников, был направлен на Ижевский машиностроительный завод для участия в налаживании массового выпуска нового оружия. В конце лета 1949 года, демобилизовавшись, он приехал в Ижевск и с сентября 1949 года работал в отделе главного конструктора Ижевского машиностроительного завода сначала конструктором, а с июня 1950 по июль 1955 г. - ведущим конструктором.

В 1919 году 10 ноября в семье Тимофея Александровича и Александры Фроловны Калашниковых родился мальчик, которого назвали Михаилом. С ранних лет у него было два примера, два первых учителя - строгий и справедливый отец, постоянно занятый работой, и старший брат Виктор, умевший ловко обращаться с инструментом, когда мастерил что-либо по хозяйству. Особенно его интересовали те работы брата, которые были связаны с металлом. Какая-то врожденная тяга была у маленького Миши к этому материалу - он постоянно искал и складывал в свои тайники все металлическое, что попадалось в руки. Прятал в надежде, что когда-нибудь это может ему пригодиться.

Многие считали его недоучкой и дилетантом, а он в совершенстве знал несколько европейских языков. Многие упрекали его в том, что нажил состояние на крови, а он лишь на исходе жизни, уже обладая колоссальными богатствами, впервые занялся чисто военными изобретениями.
Многим он казался законченным скрягой, всецело поглощенным страстью к наживе. А он всю жизнь был классическим аскетом: не курил, не пил и не просаживал состояние в азартные игры. И, как оказалось, лишь затем, чтобы впоследствии завещать его «невесть кому»…
Звали этого удивительного человека Альфред Нобель.

Судьба человека порой совершает такие крутые повороты, которые не способно нарисовать самое богатое воображение. Именно так случилось с инженером-железнодорожником Тенгизом Евгеньевичем Шавгулидзе.
Поначалу жизнь его складывалась как нельзя лучше. 1937 год семья Шавгулидзе отметила радостным событием: молодой Тенгиз успешно окончил Московский электромеханический институт инженеров транспорта. Особую гордость за сына ощущал его отец Евгений Ананьевич - простой машинист локомотива и одновременно талантливый изобретатель-самоучка. Вскоре молодой Шавгулидзе зарекомендовал себя достойным преемником своего отца. В первый же год после института вместе с отцом нашел удачное техническое решение, а чуть позже получил самостоятельное авторское свидетельство.