Применение, огнеметов, как показывает опыт войны в Чечне и уже почти забытой афганской, ставит очень много вопросов. В частности, следует подкорректировать некоторые положения ныне действующих боевых уставов и наставлений, поскольку противоречивое содержание отдельных статей, мягко говоря, не способствует достижению желаемых результатов в современном бою. Назрела необходимость иметь и другую организационную основу огнеметных подразделений, разобраться с тактикой их действий, улучшить вооружение и техническое оснащение. О том, как подступиться к этому сложному клубку проблем, рассуждает старший преподаватель кафедры тактики Тамбовского высшего военного командного училища химической защиты полковник Игорь Бойко.
Еще со времен Великой Отечественной войны ведется, что огнеметчики действуют непосредственно в боевых порядках тогда стрелковых, а теперь мотострелковых подразделений. Принцип сам по себе правильный, но в нынешних условиях должен все-таки больше ориентироваться на те качественные изменения, которые за последние годы претерпел общевойсковой бой.
В первую очередь надо разобраться с классификацией типовых целей для огнеметания. Их подразделяют по расположению на местности (есть только наземные, а почему других нет?), степени защищенности (открытые. укрытые и бронированные), размерам (точечные, линейные, площадные), характеру деятельности (подвижные, малоподвижные и неподвижные) и, наконец, по составу (одиночные и групповые). Мне кажется, что это громоздко и запутанно. Огнеметчику такие подробности ни к чему. Ведь в перечисленных случаях он огнемет применяет всегда одинаково, и то при одном обязательном условии: вижу цель – стреляю.
Подобная информация если и нужна, то только общевойсковому командиру, чтобы он мог определить, где применение этого оружия, ставшего в последнее время мощным средством ближнего боя не специального, а общевойскового назначения, наиболее эффективно. Скажем, по живой силе, укрытой в полевых сооружениях (ДОТ или окоп) и строениях; по огневым точкам (расчеты пулемета, РПГ, ПТУР). Цели могут быть как заранее намечаемые, так и выявляемые в глубине обороны противника. Не исключаются и другие частные задачи: отвлечение внимания, создание очагов пожара, постановка светового ориентира ночью поджогом легковоспламеняемого объекта и т.д.
Или посмотрим, как руководящие документы требуют использовать приданный огнеметный взвод, например в наступлении мотострелкового батальона. Ему предписано по отделениям на автомобилях следовать за линией наступающей бронетехники не ближе 1 – 1,5 км. Когда появляется цель, огнеметчиков вызывают вперед, где они и получают задачу от командира батальона, чаще через посыльного. Вроде бы все правильно, но на деле трудновыполнимо.
Если боевая экипировка мотострелка «тянет» почти на 25 кг (в том числе стальной шлем – 2,5 кг, бронежилет – 12 кг, оружие и боезапас – 5 кг, средства индивидуальной защиты – 5 кг), то ноша огнеметчика – за счет огнеметного вьюка в два раза тяжелее. Согласитесь: не очень-то разгонишься с таким грузом. Даже тренированному человеку потребуется 20-30 мин, чтобы выдвинуться вперед. О меткости стрельбы говорить уже не приходится, поскольку солдат изрядно устает. Да и убить его могут при перебежках: мишень-то заметная! Но самое обидное – за это время необходимость в огнеметном выстреле может отпасть.
Предложение здесь простое: место огнеметным отделениям определить не далее 200-300 м за атакующими ротами первого эшелона, как и гранатометному взводу. Тем самым существенно сократим временные затраты, а темп наступления мотострелкового подразделения не будет сбиваться кажущейся «нерасторопностью» огнеметчиков.
Есть над чем задуматься и в оборонительном бою. Здесь огнеметчики, как правило, попарно назначаются на самые опасные участки. Хотя трудно сказать, велика ли от них польза. Стрелять по живой силе в цепи из реактивного огнемета все равно что по воробьям. В зону поражения от термобарического боеприпаса, судя по расчетам, в лучшем случае попадут один-два солдата противника. А почему бы не усилить его специфическое действие еще и осколочным? Утолщить стенки капсулы и выполнить их с насечкой. Масса оружия, уверен, увеличится не намного, зато боевой эффект – существенно.
Не так хорош РПО-А, как считалось, и против бронированной техники. Правда, ее-то саму он повреждает, но экипаж остается боеспособным и продолжает вести огонь из бортового вооружения. Поэтому целесообразнее всего в пару «охотников» за бронеобъектами выделять гранатометчика и огнеметчика. Первый из РПГ-7 ее останавливает, а второй из РПО-3 надежно поджигает.
И Афганистан, и Чечня убедительно доказали, что пора пересмотреть принадлежность огнеметных подразделений. Взвода не придавать, а иметь в штате батальона. Кстати, на афганской войне подобное уже практиковалось. Вот типовая раскладка: 18 человек личного состава, 28 огнеметов, 2 бронированных транспортных средства и 10 малогабаритных радиостанций Р-148.
Понимаю: сейчас трудно найти людей, технику и вооружение. Но решать вопрос, как того требуют жесткие тактические мерки современного боя, надо. Много выигрышных моментов в этом есть. Во-первых, теперь командиру батальона не придется гадать, выделят ли ему на усиление огнеметчиков или нет, а будет иметь в личном распоряжении внушительную силу. В особых условиях (при действиях в горах, городе) появится возможность в кратчайшие сроки самостоятельно создавать штурмовые группы, способные выполнить многоплановые задачи.
Во-вторых, упростится схема управления. Отпадет надобность в двойном подчинении (с вытекающими отсюда последствиями): командирам «родной» огнеметной роты и батальона, которому взвод придается. Проще будет организовывать связь с парами огнеметчиков, так как каждая из них получит табельное радиосредство.
В-третьих, следует ожидать и более рационального эшелонирования боекомплекта. Причем две трети огнеметных выстрелов будет сосредоточено в транспорте батальона.
И наконец, на командира огнеметного взвода вполне допустимо возложить обязанности начальника службы РХБ защиты батальона. Что ни говори, а офицер с высшим образованием здесь предпочтительнее, чем прапорщик, даже окончивший специальную школу.
Мое предложение не отрицает существования огнеметных частей и подразделений в составе войск РХБ защиты. Более того, их, на мой взгляд, следует перевооружить. Либо принятыми недавно на снабжение тяжелыми огнеметными системами ТОС-1. Либо жидкостными струйными огнеметами, аналогичными ЛПО-50, но с улучшенными техническими и боевыми характеристиками.
Подготовил Вадим Маяцкий
Армейский сборник 9-1996
